В День памяти Владимира Булатова ценные рукописи были переданы в архив

Рукописи не горят. По-другому и не скажешь, когда дело касается Фонда Владимира Булатова. Богатое наследие учёного могло быть утрачено безвозвратно. А всё из-за чьей-то безответственности и равнодушия. Соратник ректора Павел Журавлёв вспоминает — когда историк ушёл из жизни, его кабинет опечатали, а все документы должны были отправить в университетский архив. Но вместо книжных полок они оказались в пыли.

Павел Журавлёв, историк, политолог, директор научно-образовательного центра Ломоносовский фонд:

«Был звонок одной из помощниц Владимира Николаевича о том, что она обнаружила эти коробки где-то под лестницей, на которых было написано „сжечь“. То есть могла бы быть такая ситуация, что этих документов просто бы не было».

Исследователь Русского Севера, автор сотен трудов, член-корреспондент Российской академии образования. Его жизнь была на взлёте до самого конца. А после — остались документы. 95 дел в специально созданном фонде Булатова. В областном архиве можно не только полистать его записи, но и узнать, какие задачи решал ректор первого университета в области, взять в руки его удостоверение.

Татьяна Титова, ведущий архивист государственного архива Архангельской области:

«Его отчёты о работе ректора, разве это не интересно? Что в обязанности ректора входило, какой круг вопросов, чем он занимался. Его личные фотографии — и индивидуальные, и групповые. При этом, как здесь было сказано, круг общения у него был широчайший».

Бережно собранные документы в этот день пополнились новыми уникальными рукописями. На памятном вечере прошла церемония их передачи в архив. Хранителям старины их предоставил последний аспирант Булатова — Василий Абрамовский. Среди них — такие труды, как «История северного речного пароходства», материалы по книге «Ворота в Арктику». В руках историка рукописи оказались случайно.

Василий Абрамовский, историк, последний аспирант Булатова:

«Мне один из знакомых просто сказал, что у него на даче в гараже хранится несколько папок документов какого-то архангельского историка. Когда он уточнил, что это за историк, я сразу — угу. Бинго! Что называется. Конечно, Владимир Николаевич — даже если бы он не был моим руководителем в аспирантуре, надо понимать, что это глыба, величайший историк современности».

Сжечь не вышло, забыть в гараже не получилось. Архив Булатова продолжает расти. Учёные уверены, что его работы будут востребованы среди студентов и научного сообщества. Ведь магия призвания оказалась сильнее равнодушия. Наследие, которое так билось за право быть найденным, просто не может пылиться на полках.